Глеба и зрелищ!

0 0

Пока в первенстве КХЛ был небольшой перерыв, "Хабаровские вести" поговорили с Глебом Корягиным о настроении в команде, про хоккейные группировки и немного о личной жизни защитника «Амура».

Глеба и зрелищ!

 

Хочу быть полезным

— Ты принимал участие во всех двадцати пяти играх нашей команды. Тяжело?

— Не скажу, что утомительно физически, но в октябре у нас выдался достаточно тяжелый график. Эмоционально было сложно настраиваться. Тренеры и персонал команды помогали хоккеистам максимально восстановиться к следующей игре, которые у нас проходили через день. Но в целом чувствую себя нормально, не жалуюсь.

— Как оценишь этот отрезок первенства КХЛ?

— Начали сезон не очень хорошо. Тому есть объективные причины и все про них знают. Сейчас набрали неплохой ход и после перерыва надо продолжать в том же духе.

— Болельщики говорят, что лучший матч «Амура» на данный момент был с «Ак Барсом». Ты тоже так считаешь?

— В плане эмоций да, наверное, игра с казанцами получилась очень зрелищной и яркой. Но для команды тот же матч в Нижнем Новгороде по накалу страстей ничем не хуже встречи с «Ак Барсом». Думаю, каждые набранные два очка нужны сейчас «Амуру», поэтому победные матчи эмоционально важны¸ независимо от счета на табло.

— В среднем ты проводишь девятнадцать минут на площадке в каждой игре. С точки зрения обывателя это не очень-то и много: люди на катке часами катаются.

— Для меня двадцать минут за матч на площадке это минус полтора-два килограмма и без того нелишнего веса. Если говорить в общем, то столько времени в среднем проводят хоккеисты, которые принимают участие в большинстве и меньшинстве своей команды. Физически я готов, особых проблем со здоровьем не возникает.

— Но в перерывах в раздевалке хоккеистов ждут напитки и фрукты, которые помогают восстановить силы?

— Есть такое: это напитки-изотоники, которые пополняют водно-солевой баланс в организме. И бананы – пока из фруктов ничего лучше не помогает восстановить энергию.

— Лично для тебя что тяжелее: прилетать с московским «Динамо» в Хабаровск или с «Амуром» в Москву?

— Отсюда выезжать, конечно, сложнее. Когда прилетаешь на Дальний Восток, то организм даже не успевает понять, что произошло. Прилетел на полтора дня, отыграл и вернулся домой. Когда же ты базируешься здесь, то постоянно приходится подстраиваться под тот часовой пояс, в который отправляешься. И даже если твой организм нормально себя ведет в Москве, когда ты возвращаешься обратно, он тоже не сразу понимает, что происходит.

— В этом сезоне ты успел поиграть, мне кажется, во всех сочетаниях. С кем из партнеров лучше удается взаимодействовать?

— Я со многими партнерами уже давно знаком, со многими играли в прошлом сезоне. Поэтому не скажу, что вот с этим у меня суперпонимание на площадке, а вот с ним ничего не получается. Задача хоккеиста – играть без ошибок с теми одноклубниками, с кем тебя ставят на матч.

— Перед играми защитники разбирают игру нападающих предстоящих соперников?

— Мы, скорее, смотрим общие моменты: как входят в зону, как играют в подборе шайбы. Конечно, если в команде есть ярко выраженные лидеры, договариваемся следить за ними пристальнее.

— Тебе в этом сезоне приходилось выходить на площадку и в качестве нападающего. Нет желания вовсе сменить игровое амплуа?

— Такое происходило не от хорошей жизни. Если тренер считает, что ты можешь в каком-то конкретном матче сыграть на позиции нападающего, то я не против. Для меня это достаточно интересный опыт, возможность посмотреть на игру с несколько других позиций. Но переходить в нападение желания нет.

— На сегодняшний день «Амур» — самая пропускающая команда в КХЛ. Кто виноват?

— Здесь нельзя кого-то винить индивидуально – пропускает не вратарь или защитники, а вся команда. Не стоит забывать, что среди этих шайб есть те, которые мы пропустили в самом начале сезона, когда на лед выходили совсем молодые ребята. Нет, я не перекладываю всю ответственность на них, но это объективные причины. Где-то несыгранность была, недопонимание. Мы сейчас очень усиленно работаем над этим на тренировках. Время еще есть исправить ситуацию.

— Главный тренер «Амура» Сергей Светлов недавно сказал в интервью о «синдроме второго периода». Как обыватель опять же спрошу – что сложного для команды, когда скамейка запасных на несколько метров дальше от твоей зоны?

— Дело тут даже не в какой-то сложности. Вторые периоды всегда тяжело даются. Хоккеисты, которые владеют инициативой, входят в зону, имеют возможность меняться по одному, потому что их скамейка запасных близко, при этом не дают этого сделать сопернику, которому приходится играть смены не по 30-40 секунд, а по минуте-полторы. Это целая тактика отдельная – второй период. Но в последних матчах у нас получается побеждать этот «синдром».

— На данный момент сразу три защитника «Амура» входят в тридцатку игроков КХЛ, имеющих наибольшее количество штрафа.

— Удаление – это очень тонкая грань. Какие-то действия, которые наказываются штрафом, необходимы были, чтобы спасти команду, какие-то являются результатом нелепого случая. Никто не хочет удаляться намеренно. Даже если была отмашка, то что-то этому предшествовало. Поэтому нельзя говорить однозначно – много удаляешься, значит, подводишь команду. Каждый случай надо смотреть индивидуально. Более того, во всех командах так и делают.

Сауны Хабаровск

— Ты замыкаешь топ-30 защитников-бомбардиров КХЛ с восемью набранными очками. Для тебя важны эти показатели?

— Мне, как защитнику, более важен коэффициент полезности, чем заброшенные шайбы. А с ним, к сожалению, пока дела не очень хорошо обстоят (у Глеба Корягина коэффициент полезности после двадцати пяти матчей «-5». – Прим. Авт.).

Глеба и зрелищ!

Здесь мы всей семьей

— Давай поговорим немного о тебе. Ты родился в Москве и в пять лет тебя отвели в хоккейную секцию. Так?

— На самом деле это произошло гораздо раньше. Мне было три с половиной года и, как говорит мама, я рос очень активным ребенком. Поэтому родители решили, что мне срочно нужна спортивная секция, которая поможет избавляться от избыточной энергии. Выбрали хоккей.

— А кто в семье был ответственным за то, чтобы водить тебя на тренировки?

— Они в равной степени этим занимались. Когда была возможность у отца, он меня отвозил, свободна мама – она.

— А чем родители занимались вообще?

— Отец с мамой у меня занимались велоспортом.

— Удивительно, что ты стал хоккеистом.

— Просто хоккейная школа «Вымпел» находилась рядом с нашим домом. Думаю, этим объяснялся выбор секции. Я там занимался пару месяцев. Затем родители, видимо, увидели мой настрой и решимость, и перевели меня в школу «Динамо», которая была уже достаточно далеко.

— А в семнадцать лет ты отправился за океан, но почему-то не сложилось.

— Было дело. Отыграл сезон в юниорской команде до 18 лет, и мне поступило предложение от молодежки ХК МВД. Думал, поиграю год-два, наберусь опыта и снова вернусь в США, но меня пригласили на сборы с первой командой московского «Динамо». От таких предложений не отказываются.

— Твоему появлению в Хабаровске предшествовала весьма неприятная история в московском «Динамо».

— На самом деле приятного мало, когда с тобой расторгают контракт за несколько дней до начала регулярного чемпионата. И можно сказать, что мне очень повезло, что в «Амуре» были еще свободные места. В противном случае я бы на целый сезон мог остаться без работы.

— Одно из первых твоих определений «Амуру» — «дружная, сплоченная команда, без группировок». Это редкость в хоккее?

— Слово «группировка» не несет здесь никакого криминального оттенка (смеется). Как правило, если в команде есть несколько человек примерно одного возраста, то они общаются между собою. Молодежь группируется сама по себе. Это нормально. Потому что совпадают интересы в музыке, кино, других каких-то увлечениях. Это не означает, что новичка игнорируют. Просто ты приходишь в команду и видишь, что она состоит из, скажем так, групп по возрасту и интересам. В «Амуре» такого не было.

Глеба и зрелищ!

— А как же чешская коалиция?

— Легионерам везде приходится держаться особняком из-за незнания русского языка. Если говорить про наших чехов, то Миша Йордан и Томаш Зогорна уже очень хорошо знают язык, общаются со всеми игроками, шутят. Поэтому нельзя сказать, что в команде есть чешская группировка. Пожалуй, они отличаются от россиян только тем, что у них есть какие-то свои праздники. Вот и все.

— Ты в Хабаровске уже третий сезон. Город успел узнать?

— Изучил все стандартные туристические маршруты. Гуляем в центре, в парках, на прудах и набережной. У нас маленький ребенок и нам больше всего интересны места, где можно с ним погулять. Иногда кино, каток, поужинать – вот и все.

— Если есть ребенок, то и жена должна быть?

— Да, мы живем в Хабаровске всей семьей. Жену зовут Анастасия, мы вместе уже восемь лет. Она у меня из Северодвинска, но познакомились мы в Москве. Сыну Никите два с половиной года. Он очень активный. Конечно, сказались на этом наши с супругой характеры. Даже когда Настя была беременна, мы с ней поднимались в горы. Сейчас с сыном рассекаем на беговелах, водим его на гимнастику, развивающие занятия. Настя успевает и с ним время проводить и сама посещать зал и заниматься единоборствами.

— И закончить беседу хочется самым, наверное, злободневным вопросом: уже в эту пятницу у «Амура» начнется домашняя серия из четырех игр. И три из них с топовыми клубами — «Авангардом» и «Металлургом». К сожалению, болельщики не смогут поддержать команду. Как настроение?

— Если говорить о настрое на игру, то на него не должно влиять отсутствие или присутствие болельщиков. Если же речь об атмосфере, то следует помнить, что хоккей в первую очередь – это зрелище, на котором должны быть зрители. Но что поделать – такие нынче нелегкие времена. Поэтому будем стараться играть за себя и за того болельщика, который не смог прийти на стадион.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

двенадцать + два =